ВЫХОД НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

ПОЛЕТ ЧЕРНОГО ЛЕБЕДЯ

ИНТЕРВЬЮ С АНИТОЙ ЦОЙ

 

В этом году в жизни певицы Аниты Цой произошло два важных события. Во-первых, вышел новый компакт-диск «1000000 минут», которого поклонники артистки ждали несколько лет. Во-вторых, летом этого года Аните было присвоено почетное звание «Заслуженной артистки России». Вообще же, поводов для интервью за это время у нас накопилось предостаточно.

Итак, наша сегодняшняя собеседница АНИТА ЦОЙ.

 

- Анита, недавно у вас вышел очередной альбом «1000000 минут». В отличие от ваших предыдущих пластинок, эту все мы ждали почти пять лет. Почему так долго?

-  Неужели пять лет? Давайте считать. Первый альбом «Полет» у меня вышел в 1997 году, второй «Черный лебедь» между 1998 и 1999 годами. Раз, два… (Анита загибает пальцы – авт.)  Да-а-а, как время-то быстро летит! А мне казалось, прошло всего два-три года.

- А вот ваши первые две пластинки выходили с интервалом в год. Как бы традиция намечалась.

- Нет-нет. Первые два альбома я выпускала, когда еще только пришла на сцену. Ворвалась, стала хозяйничать, как сама себе это представляла. После диска «Черный лебедь» у меня был так называемый американский период творчества, на который я потратила много своих сил и времени. В результате записала в Америке диск, на котором мне аккомпанировал настоящий симфонический оркестр! Получился очень красивый альбом. К сожалению, сегодня на территории России согласно контракту я не имею права распространять эти записи, хотя не теряю надежд, что вскоре мне разрешат это сделать. Далее, после «американского периода» я продолжала работать в России. Все это время регулярно выходили мои клипы «Влюбленка», «Поздно», «Это ли любовь», «Одному тебе». Получилось, что в преддверии нового альбома четыре композиции с него уже успели побывать в телеэфирах. Вот так незаметно время-то и пролетело. К тому же я хотела, что альбом «1000000 минут» получился по максимуму качественным. Ведь теперь я научилась отлично разбираться в том, кто делает самые лучшие аранжировки, в каких студиях лучше прописать вокальные партии, где лучше записать музыкальные инструменты, где лучше сводить фонограмму. Некоторые песни мы записывали аж в пяти студиях! Приходилось даже работать в Стокгольме, мастеринг мы так и вовсе делали в Кёльне. А первый альбом знаете, как я записывала? Пришла на фирму «Союз», там мне дали студию, одного аранжировщика, и мы – у-у-ух! – нон-стопом за один присест записали целый диск. Сегодня мне такая работа уже не подходит, потому что я четко осознаю, что каждая песня несет определенные смысл, энергетику, музыкальное наполнение. И я потратила огромное количество времени на поиск людей, работавших конкретно над каждой песней. Да и вообще мне кажется, что сегодня нет ни морального, ни материального смысла гнаться за количеством альбомов, и из-за этого у меня скопилось много «межальбомных» песен, которые я надеюсь в будущем выпустить как «неизданное». Потом опять же пиратство. Зато долгожданный альбом «1000000 минут» получился цельным и в профессиональном смысле очень качественным.

- Первые два альбома состояли преимущественно из ваших собственных песен, а на «1000000 минут» у вас появились и другие авторы: Владимир Матецкий, Александр Шаганов, Константин Арсенев, Ким Брейтбург…

- Да, это неплохие авторы. Но я выбираю песни без оглядки на коммерческую составляющую. Что, в общем-то, мой большой минус.

- Что значит коммерческая составляющая?

- Например, существует определенный ритм, который русское население нашей страны усваивает наилучшим образом. Это поп-ритм. То же самое относится и к мелодике. Далее, песни должны быть обязательно минорными с традиционными гармониями. Наконец, должны быть коммерческие тексты. Либо очень простые, поэтому доступные людям. Либо навороченные, как, например, у Земфиры, но тоже понятные большой аудитории, особенно молодежи. Но я себя в этой коммерческой составляющей не вижу. Видимо, виновата в этом моя эклектичная ментальность. Ведь с одной стороны я кореянка, с другой – в душе я русская. И меня многие продюсеры постоянно упрекают: «Анита, чтобы тебя понять, надо долго вслушиваться в твои мелодии. Почему ты не делаешь коммерческую музыку? Сейчас бы все эти «Золотые граммофоны» и «Песни года» были бы твоими». Не знаю ответа на этот вопрос. Я пою такие песни, от которых балдею сама. И считаю, что это очень классное качество – найти себя в той музыке, которую ты исполняешь, а не наоборот.

- Чувствуете ли вы разницу, исполняя собственные песни и исполняя песни чужих авторов?

- Да. Исполняя песни других авторов, порой крайне тяжело бывает войти в придуманный ими образ. И это притом, что любовь всегда остается любовью, и она во всех проявлениях прекрасна. Мне очень тяжело далась песня «Поздно», в которой поется о такой любви, когда Он хотел позвонить Ей, но не мог взять телефонную трубку. Ведь у меня-то такой любви не было никогда. Я люблю одного человека, и когда беру телефонную трубку, Он всегда мне говорит: «Алло!» Я никогда не ждала, не переживала, не мучилась, не ревновала, не колдовала и не ворожила, чтобы Он мне обязательно позвонил. Но вокруг меня много людей, которые это пережили, и которым я теперь могу посоветовать: вдохните, выдохните, наберите номер и начните все сначала. В общем, вошла и в этот образ. И если вдруг в моей жизни такое произойдет, я знаю, как поступить.

- Вы жалеете, что лишены возможности страдать из-за любви?

- Нет. Я не лишена любовных страданий.

- Но вы же сами сказали, что у вас все в порядке.

- Таких людей, у которых с этим все в порядке, по-моему, вообще нет. Бывает, что человек беден, но в любви счастлив. А бывает наоборот: он безмерно богат, но так и не может найти свою любовь. Я знаю одного парня, который в своем бизнесе просто Эйнштейн. Он заработал огромное состояние, постоянно ходит с телохранителем. Но вот звонит мне и говорит: «Где же мне найти такую девушку, которая полюбила бы меня не за деньги, а просто потому, что я такой есть?» А я ему: «А ты походи по улицам, зайди в метро». Он мне: «Да ты что?! Я даже представить этого не могу!» У таких людей свои эмоции, свои переживания…

- У них-то да. А у вас?

- Есть и у меня и эмоции, и страдания, и переживания. Но они немножко другие и очень знакомы всем замужним женщинам, которым уже немало лет, и которые стараются сохранить свои семьи всеми правдами и неправдами. Это и мои проблемы.

- Да в чем же?

- Вы же знаете, что моего мужа, занимающего всем известный пост, окружает много умных, талантливых и красивых, но при этом одиноких женщин. И в любой момент таких могут увести, несмотря на то, что они любимы и у них есть дети. Ведь любовь – вещь очень непредсказуемая. Один на другого посмотрел, а того флюиды уже поразили насмерть. И мне бы не хотелось потерять своего мужа.

- Знаете, что вы сейчас сказали? «Я, Анита Цой, не уверена в собственном муже».

- Да никто не может быть в этом уверен! Тем не менее, я своему мужу очень доверяю, и мне кажется, что сегодня у меня все хорошо.

- М-да… Давайте лучше снова о творчестве. В некоторых ваших песнях встречаются необычные слова. Например, такие как «влюбленка». Стоит ли так экспериментировать с русским языком, тем более что этой самой «влюбленке» лучшей рифмы чем «печенка» у вас не нашлось?

- Нет-нет-нет. Наоборот, от слова печенка у меня и появилась «влюбленка», ха-ха-ха! Просто когда человек влюблен, у него внутри наступает состояние полного хаоса и невесомости. И ты летаешь на крыльях этой самой любви и не знаешь, как это состояние выразить словами. Так вот «влюбленка» - это то самое и есть. «Я тебя люблю» или «я в тебя влюблен» звучит, согласитесь, банально. «Я в тебя влюбленка» - это уже женский флирт. Если мужчине показывать, как сильно ты его любишь, он к тебе быстро охладеет. А «влюбленка» это и поверхностно, и в то же время очень глубоко. Потом, я не знаю, как это устроено у мужчин, а у женщин в состоянии сильного любовного возбуждения всегда начинает подсасывать под печенкой, и от этого становится очень хорошо. Так что я вовсе не уверена, что печень любит меньше, чем сердце.

- Как вы познакомились с Сергеем Петровичем Цоем?

- Очень просто. На курсах корейского языка.

- А сегодня он, будучи на столь ответственном посту, как относится к вашей певческой деятельности?

- Уже хорошо. Хотя изначально очень сильно переживал. Любой мужчина, который будет читать это интервью, поймет меня правильно. Мало кто хочет, чтобы его жена постоянно ездила на гастроли, отсутствовала по триста шестьдесят пять дней в году, выступала для других людей. И непонятно что все время с ней происходит. Вдобавок об артистах постоянно пишет всякое разное пресса, и все за ними следят. Да еще и с детьми мамы вечно нет рядом. Для мужчины это самое страшное. А мой Петрович – человек очень умный, трудолюбивый и достаточно консервативный – долгое время думал, что мои занятия пением просто прихоть. И он говорил: «Если ты так любишь петь, почему нельзя это делать дома? Зачем тебе нужно день и ночь работать, куда-то ехать и перед кем-то что-то показывать?» Но теперь я просто благодарна времени, которое меня не подвело, а я не подвела время. Муж понял, что для меня это – дело всей моей жизни. И чем бы я еще не занималась, сцена для меня – это святое.

- Если в шоу-бизнесе у вас вдруг возникают проблемы, например, песню на радио не берут, Сергей Петрович вам помогает?

- Нет. Потому что сферы его влияния – это политика и то, что непосредственно связано с его работой. Он весьма далек от шоу-бизнеса. Например, он лишь недавно узнал, что существует целый ряд специализированных музыкальных журналов. Да и я особо не переживаю, когда мои песни не попадают в эфиры. Вот мои слушатели переживают, потому что думают, что я куда-то исчезла, пропала во времени. Но когда мы с концертами приезжаем в разные города, все радуются: «А Анита-то продолжает петь и записывать новые песни!»

- Что в нашем шоу-бизнесе вам больше всего не нравится?

- Первое: отсутствие хорошей законодательной базы. Про нас, про артистов, государство попросту забыло. Хотя, когда надо деньги с нас получать – я имею в виду в первую очередь пиратов – о нас мигом вспоминают. Те, кто находятся во власти, понимают, что рынок в нашем шоу-бизнесе огромен. А российский шоу-бизнес по величине второй или третий в мире. При таком объеме пиратства знаете, сколько денег не попадает в виде налогов в пенсионные, детские и другие фонды? Второе: у нас мало образовательных институтов, которые готовили бы художников по свету, звукорежиссеров. У нас даже некуда пойти, чтобы стать профессиональным ди-джеем, хотя сегодня среди молодежи это очень популярная профессия! У нас также нигде не учат на продюсеров и на менеджеров. У нас даже нет маленькой кафедры, где бы Бари Алибасов с Юрием Айзеншписом за гонорар читали лекции.

- Так они мигом всем свои секреты и ноу-хау и выложили!

- Согласна, что не выложат. Но научить двигать мозгами, передать свой опыт и учить молодежь на примерах зарубежного опыта они бы наверняка согласились.

- Не раз приходилось слышать мнение, будто для Аниты Цой пение – это хобби. И в силу ее обеспеченности у нее не стоит так остро вопрос о поездках на гастроли. Отчего же Анита Цой так сильно печется о деньгах, которые у нее отнимают пираты?

- Говорю вам абсолютно честно: у меня самая главная цель в жизни – это встреча со своими слушателями.

- Но не зарабатывание денег пением, правильно?

- Нет! И зарабатывание денег тоже! Хотя я отлично понимаю, что в маленьких городах и поселках живет много людей, которым не выплачивают вовремя зарплату. Но от них звонят и просят к ним приехать. Я всегда говорю: «Если вы сможете погасить все затраты на моих музыкантов, на перелеты и на проживание, я обязательно прилечу». Хотя в случае с большими городами, где есть огромные концертные залы и стадионы, я все же стараюсь это ставить на бизнес-основу. Но чтобы тупо зарабатывать деньги – дескать, я себя раскрутила, а теперь отдайте мне мои доллары – так у меня вопрос не стоит. А к детям-сиротам или детям-инвалидам я и вовсе всегда выезжаю безоговорочно. И мне очень хочется, чтобы ваша газета развеяла представление, что человек становится артистом исключительно ради зарабатывания долларов. Настоящий артист будет продолжать работать, даже если у него не будет этих самых денег.

- Знаем, что вы занимаетесь благотворительной деятельностью.

- Да, уже семь лет. Почему нет, если я могу принести пользу людям? Особенно детишкам, которые растут и у которых еще все впереди. Фонд у нас очень серьезный. «Белый», «чистый», «прозрачный» фонд. В основном мы занимаемся поиском людей, готовых оказать свою помощь, и соединяем их с людьми, которым их помощь необходима. Наша же задача отследить, чтобы средства попали к нуждающимся, а не ушли на сторону. Это очень неблагодарная и тяжелая работа. Я не гонюсь за цифрами, но в этом году мы принесли пользу двумстам пятидесяти детям, которые нуждались в опекунстве, юридической защите, поиске семей, которые бы хотели взять их к себе. Мы помогаем ребятам реализовываться в творчестве, приобретаем для них медицинское оборудование, помогаем в дорогостоящем лечении. На каждых своих концертах я всегда объявляю телефоны нашего благотворительного фонда. И я очень благодарна и компаниям, и отдельным бизнесменам, которые не хотят себя афишировать, но которые очень много реально нам помогают.

- Вернемся снова к творчеству. Знаем, что вы не попсой единой живы, так как на концертах вы иногда замечательно исполняете знаменитую рок-композицию Тины Тёрнер «Simply The Best». Не хотите ли поработать и в этом музыкальном направлении?

- Рок для меня – это особая история, это для меня изначально родное. Гитары – раз! Свободолюбие, порыв – два! И потом, меня сломить также невозможно, как и рок. Если моя жизнь повернулась бы по-другому, я бы исполняла только рок. Но даже сейчас я от рока далеко не ухожу. В моих первых альбомах были рок-н-рольные композиции. И пусть меня рокеры забросают пустыми банками, но я все равно скажу, что и на альбоме «1000000 минут» тоже есть композиции в стиле поп-рок. Возможно, когда-нибудь и наступят времена, когда я буду кричать и говорить свое веское слово, но сейчас я чувствую себя нежной женщиной. Нежной, но рок-н-рольной.

- По-русски вы поете, по-английски тоже. А по-корейски?

- Пою.

- Не было ли идеи записать целый диск? И распространить его в Корее?

- Пока не думала, хотя идея хорошая. У меня есть песня «Норыль саранхе», что в переводе означает «я тебя люблю», и я исполняю ее на всех своих концертах. Те русские, кто эту песню хоть раз слышали, часто просят именно ее. К сожалению, пока не могу выпустить ее на альбоме, потому что не знаю ее авторов. А без их указания диск выпускать противозаконно. Поэтому пою ее только на концертах.

- Сами на досуге что слушаете?

- Классику. Очень люблю под нее отдыхать и играть в шахматы. Несмотря на то, что шахматист из меня неважный, подвигать фигурками люблю. Вообще я много какой музыки люблю: и RnB, и хаус…

- Сергей Петрович разделяет ваши музыкальные вкусы?

- А он очень любит слушать меня. В его машине только мои диски. Хотя, если честно, и мне и самой приходится себя много слушать. От этого никуда не деться.

- А характер и наклонности вашего сына Сергея, которому уже одиннадцать лет, больше папины или мамины?

- Что-то среднее между нами. Сережка замечательно поет, в свое удовольствие занимается музыкой, но в плане практичности и выживаемости характер у него больше папин. Хотя несколько лет назад был как мама романтиком. Взрослеет… Но я только этому рада. Если бы сын был в маму, ему было бы гораздо труднее.

- Не было ли желания самой создать продюсерский центр?

- Было. Недавно мы вместе с Иосифом Кобзоном летали в Краснодар на детский фестиваль, и там я познакомилась с двумя поистине уникальными ребятами! Они приезжали ко мне в гости, я всерьез думала, как им помочь. Но поскольку я сама активно работаю, если бы я занялась ими, то пришлось бы забросить себя.

- Вы сами себе продюсер?

- Ох, знали бы вы, как это тяжело! Когда я веду переговоры по артисту Аните Цой, мне приходится говорить о ней от третьего лица. Потому что когда я разговариваю от себя лично, труднее бывает отвоевать какую-нибудь коммерческую позицию.

- Вы, кроме всего прочего, обладаете потрясающим чувством юмора и мастерицей на всевозможные веселые выдумки. Почему вы до сих пор не запустили в прессу какой-нибудь сенсационный слух о себе? Как это, например, недавно сделала ваша коллега Валерия, запустив слух о своей предстоящей свадьбе.

- Да, это известие меня просто потрясло! Но я считаю, что любая такая новость обязательно должна быть оправдана. Конечно, можно играть на эмоциях людей, «болтать» их вправо-влево. Но я пока не вижу таких сенсаций, которые можно бы было выбросить на рынок. Хотя все эти дешевые «развелся-женился», наверное, интересны людям. Да и артистам дают возможность на несколько мгновений взлететь и получить чуть больше концертов. Если честно, я просто выжидаю. Потому что скоро все эти мульки станут несущественными по сравнению с тем, что приготовлю для своего зрителя я. Моя сенсация вызовет бурный интерес, хотя она обязательно будет в меру честной. Но всему свое время, пусть сначала другие «отстреляются». У корейских вождей есть такая мудрость: «дай высказаться своему собеседнику, а потом, когда ему уже нечего будет сказать, ударь сам».

- Есть ли у вас какое-нибудь хобби?

- Уж и не знаю, где у меня граница между хобби и нехобби. Но я счастлива, что у меня любимая работа, которой я занимаюсь двадцать четыре часа в сутки, является также и моим хобби. Тем не менее, в свободное от работы время я люблю экстремальные виды спорта. Также обожаю путешествовать и возиться и что-то там выращивать на даче. У меня много цветов, за которыми я очень люблю ухаживать.

- А с компьютером на ВЫ или на ТЫ?

- На ТЫ. Хотя не могу назвать себя суперхакером и создавать программы, но на бытовом уровне освоила его по-максимуму. А когда бываю на гастролях, так и вовсе часами просиживаю в интернете. В результате моя гостевая книга превратилась в чат, в котором я всегда отвечаю всем своим поклонникам. Еще у меня есть e-mail, который указан на моем сайте и на котором со мной можно даже посекретничать.

- Несколько месяцев назад вам присвоили звание «Заслуженной артистки России». А насколько оно важно сегодня артистам?

- Раньше оно действительно давало артистам некоторые финансовые льготы, но сегодня этого уже давно нет. В министерстве культуры, где мне его вручали, я поняла, что попала в компанию людей в возрасте от пятидесяти лет и старше, и кроме меня из молодежи там было всего два артиста оперетты. У меня было очень странное ощущение, ведь я не Алла Борисовна Пугачева, и даже не Филипп Киркоров, я не продаю свои диски миллионными тиражами и т. д. А мне сказали: «Анита, а вы разве не заметили, что на благотворительные мероприятия из артистов кроме вас никто не выезжает?» Действительно, я знаю лишь певицу Валентину Легкоступову да пару артистов балета, которых мало кто знает, но которые всегда поддерживают подобные акции. И тогда я поняла, что звание «Заслуженной артистки России» дается в первую очередь не за количество альбомов, тиражи проданных дисков, количество ротаций и скандалы, а за человеческое отношение к культуре и к своим зрителям.

- Все певцы, какими бы популярными они ни были, однажды начинают осознавать, что рано или поздно их артистическая карьера закончится. Думаете ли вы уже сегодня о вашем «запасном аэродроме»?

- Думаю, потому что со своей головой я дружу. Пока еще не могу точно сказать, что это будет, но я уж точно не смогу прыгать на сцене до семидесяти лет. Хотя в этом возрасте некоторым нашим артистам до сих пор приходится много работать. Но вовсе не потому, что они этого хотят, а просто так сложилась их жизнь. Ведь они, кроме того, что играть на сцене, увы, больше ничего не умеют.

- Напоследок пожелания всем читателям «Тверской, 13».

- Поддерживайте ваших друзей и близких и живите их поддержкой и помощью. Больше любите и меньше завидуйте. Берегите в себе самое святое и светлое, и старайтесь, чтобы из этого светлого возгорелось пламя. И у вас всё обязательно получится. Всем желаю мира, счастья, любви, и чтобы наши с вами дети были самыми счастливыми на Земле!

 

Беседовал Николай Фандеев

(с) 2004, газета «Тверская, 13»

ВЫХОД НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

Хостинг от uCoz